Библиотека
Дата и время

 Война не считается с нашими желаниями.

(Алексей Иванович Рокин)

 

Вспоминания фронтовика, десять лет работавшего прокурором Лузского района.

 

Rokin

 Алексей Иванович Рокин родился 12 октября 1921 года в селе Сердеж Яранского района Кировской области. В 1940-м окончил среднюю школу и был призван на службу в армию. Уча­ствовал в боевых действиях с самого начала Великой Отечественной войны и до получения ранения под Харьковом в мае 1943 года. Награждён двумя ордена­ми Отечественной войны и многочисленными медаля­ми, одна из которых - "За отвагу".

После демобилиза­ции в 1944-м, окончив юридические курсы, поступил на службу в прокуратуру Кировской области. Работал следователем в Советском, Татауровском, Белохолуницком, Нагорском, Кайском районах, прокурором Лузского (с 29 мая 1963 г. по 27 июля 1973 г.) и Уржум­ского районов. Из органов прокуратуры уволился в связи с выходом на пенсию в июле 1983 года в клас­сном чине старшего советника юстиции.

 Алексей Иванович рассказывает:

- После окончания средней школы в городе Советске в ок­тябре 1940 года я был призван в армию. До декабря 1941-го про­ходил службу в 301-м гаубичном артиллерийском полку резервов главного командования (впо­следствии - 10-й гвардейский артполк). Стоял в Западной Бе­лоруссии. До начала войны, за­кончив полковую школу, получил специальность радиста - меня назначили командиром отделе­ния радио, одновременно был за­местителем политру­ка шестой батареи.

Война для меня на­чалась в 16 часов 22 июня 1941 года. Наш полк находился в летних лагерях, в 30 - 40 км от западной границы. Было очень трудно: не хватало снарядов, патронов, отсутствовало квали­фицированное опе­ративное управле­ние войсками, чувст­вовались растерян­ность и неразбериха.

В этой очень труд­ной обстановке ар­тполк благодаря уме­нию командиров, накопивших опыт в боях с белофиннами, со­хранил личный состав и матери­альную часть. Без потерь в жи­вой силе и технике, безусловно, не обходилось - на войне иначе не бывает. За время отступления вели боевые действия на старой границе, в районе станции Погорелово, в Барановичах, Вязьме, Орше... Особенно было тяжело под Смоленском.

На станции Дорохово в Под­московье нам предоставили небольшой отдых, переформи­ровали, обновили мат.часть, на вооружение получили 152-мил- лиметровые пушки-гаубицы. По­пал на Калининский фронт, отку­да в декабре 1941 года направи­ли в Одесское артиллерийское училище, которое находилось в городе Сухой лог Свердловской области. Учёбу, как и другие кур­санты-фронтовики, не закончил: в июле 1942-го послали на Ста­линградский фронт.

  Первоначально меня назначи­ли освобождённым секретарём комсомольской организации артдивизиона, а потом - заме­стителем командира батареи по политчасти в чине лейтенанта. Я стал свидетелем пленения Па­улюса и его генералитета. После Сталинграда нас перебросили под Харьков, где весной 1943- го был тяжело ранен. После лечения - демобилизован, вернулся в город Советск, работал политруком эвакогоспиталя. В сентябре того же года поступил учиться на первый курс Брянс­кого лесотехнического институ­та (эвакуированного в Советск). Проучился один семестр, и меня пригласили в райком партии, где было принято решение бюро о направлении меня на работу в судебно-следственные органы в районы Западной Белоруссии или Украины. Обучали нас в Ки­рове три месяца. Когда стали распределять, то прокурор Ки­ровской области Набатов забрал меня в свою прокуратуру и на­правил работать следователем в город Советск. Так я оказался в органах прокуратуры, где про­служил почти сорок лет.

Когда после войны прошло много времени, часто вспоми­наем свои боевые будни, от­дельные характерные эпизоды и спрашиваем себя, всё ли я су­мел сделать для защиты Родины, страшно ли было? Эти вопросы часто мне задавали слушатели, перед которыми приходилось выступать. Можно, видимо, было сделать больше, чем сделано, но война есть война, и она не счита­ется с твоими желаниями. Страш­но было? Да, страшно. На войне только дурак не знает страха.

Вспоминается один случай. Было это на Калининском фрон­те. Меня вызвали в штаб артди­визиона и приказали со своим отделением быть готовым для выхода в тыл немцев с развед­чиками для корректировки ар­тиллерийского огня по рации через час под руководством на­чальника артразведки капитана Дарьенко.

Нас всего пять чело­век. Вышли глубокой сентябрь­ской дождливой ночью - темень такая, что собственного носа не видишь. Это хорошо, если пред­варительно всё продумано и всё предусмотрено, но вот этого-то как раз и не было сделано. Мы долго блуждали по болотистому лесу и чуть не угодили в лапы фа­шистов, остановились в неболь­шом перелеске, в непосредст­венной близости от вражеской огневой позиции. По всей веро­ятности это была миномётная батарея. Тут появился какой-то пехотный капитан, который пре­дупредил Дарьенко, чтобы мы быстро уходили, иначе попадём к немцам.

Совет правильный, но Дарьенко решил по-своему. Приказал мне развернуть ра­диостанцию и вызывать артди­визион. Попробовал работать ключом, но отзывов не получил. Тогда командир сказал, чтобы я работал открытым текстом че­рез микрофон при усовой ан­тенне. А это уже ловушка. При возражении капитану в ответ последовали грубость и угрозы. Я выполнил его приказание, но артдивизион молчал.

Фрицы нас быстро обнаружили, открыли ураганный миномёт­ный огонь. Дарьенко и разведчик Кривоплясов были тяжело ранены, мы каким-то чудом уцелели, хотя наши шинели, радио­аппаратура - всё было перебито осколками.

Стало понятно, что лю­бое промедление для нас закончится плохо - нужно уходить, а куда с тяжелоранеными? Те­перь трудно судить, как мы выбрались из-под лавины огня, но сумели оторваться от немцев, оказались в расположении танковой роты, откуда нас на танке отправили в артдивизион, где начальник раз­ведки при операции скончался. Вот за это меня наградили меда­лью "За отвагу".

Эта медаль мне очень дорога: я её получил в первый год вой­ны, когда не очень щедро разда­вали награды, было не до этого. Орден Отечественной войны вручили в 1948 году, когда я уже работал в прокуратуре, - за успешное поддержание огнём батареи наступающей пехоты при ликвидации немцев в Ста­линграде. Второй орден Отече­ственной войны я получил уже в сорокалетие Победы.

По материалам прокуратуры Кировской области подготовил Виктор Гондюхин, газ.«Северная правда», 8 мая 2014 года .

 

Яндекс.Метрика